С появлением новых средств противотанковой обороны (12,7-мм крупнокалиберный пулемет, пушки калибра 37 и 45 мм) встал вопрос о разработке нового колесно-гусеничного танка с более мощным бронированием, способным обеспечить защиту экипажа танка от огня 12,7-мм крупнокалиберного пулемета типа ДК. Необходимость разработки такого танка диктовалась тем обстоятельством, что дальнейшее утолщение брони танка БТ-7 (БТ-7М) было невозможно, поскольку увеличение массы машины вело к перегрузке ее механизмов трансмиссии и ходовой части. Тем более, что прямое утолщение броневых листов корпуса танка БТ-7 не давало полноценного решения всех требований, предъявляемых АБТУ РККА к новому танку.

В августе 1937 г. командование АБТУ вынесло на рассмотрение КО вопрос «О типах танков для вооружения танковых войск РККА...». 15 августа 1937 г. в КО состоялось обсуждение этого вопроса и было принято Постановление № 94, в котором в частности указывалось, что «для вооружения мехсоединений и мехполков конницы необходимо иметь танк БТ (Кристи) весом 13 — 14 т. Танк должен иметь дизельный двигатель ХПЗ мощностью 400 л.с. Лобовая броня корпуса толщиной 25 мм, коническая башня — 20 мм. Вооружение: одна пушка 45-мм — стабилизированная или одна пушка 76-мм, два пулемета ДТ. Экипаж — 3 человека. Запас хода на гусеницах — 300 км. В перспективе предусмотреть переход на БТ с 6-ю ведущими колесами (1939 год)...».

Этим же постановлением заводу № 183 предписывалось изготовить в 1938 г. «опытные образцы БТ-ИС с 6-ю ведущими колесами, дизельным мотором, конической башней с 45-мм или 76-мм пушкой, с наклонными листами подбашенной коробки с переходом к их производству в 1939 г.». Хорошо зная состояние дел на заводе и прекрасно осознавая всю важность правительственного задания, начальник 8-гo Главного Управления Наркомата Оборонной Промышленности Фарманянц 28 сентября 1937 г. отдал распоряжение директору завода № 183 И.П. Бондаренко следующего содержания: «Решением Правительства № 94 от 15ЛгШ 1937 г. 8-му Главному Управлению предложено спроектировать и изготовить опытные образцы и подготовить к 1939 г. производство для серийного выпуска быстроходных колесно-гусеничных танков с синхронизированным ходом. Ввиду чрезвычайной серьезности данной работы и крайне сжатых сроков, заданных Правительством, 8-е Главное управление считает необходимым провести следующие мероприятия: 1. Создать на заводе № 183 ОКБ, подчиненное Главному инженеру завода. 2. По договоренности с ВАМИ и АБТУ назначить начальником этого бюро адъюнкта академии военного инженера 3-го ранга тов. Дик Адольфа Яковлевича и выделить для работы в бюро с 5 октября 30 человек дипломников ВАМИ и с 1.12. дополнительно 20 человек. 3. По договоренности с АБТУ РККА назначить главным консультантом по машине капитана Кульчицкого Евгения Анатольевича. 4. До 30 сентября выделить в ОКБ 8 лучших конструкторов-танкистов завода. Утвердить штат в количестве 50 человек (считая академиков), а для работы над чертежами — до 100 человек. 5. Создать при ОКБ макетно-модельную мастерскую и обеспечить внеочередное выполнение работ, связанных с новым проектированием во всех цехах завода. 6. Считать необходимым спроектировать три варианта ходовой части на стадии технического проектирования и изготовить два варианта опытных образцов. 7. Технический проект и макет представить к 1.02.38 г. (3 варианта привода к колесам). 8. Рабочий проект машины по 2-м утвержденным вариантам представить к 1.05.38 г. 9. Изготовить опытные образцы по двум вариантам к 1.09.1938 г. 10. Испытать опытные образцы к 1.12.1938 г. 11. Подготовить серийные чертежи и подготовить производство к выпуску утвержденного образца к 1.05.1939 г. с задачей с 1.05.1939 г. начать выпуск серийных машин».

В это особое конструкторское бюро (ОКБ) от отдела «190» вошли конструкторы: А.А. Морозов, Н.С. Коротченко, Шур, А.А. Молоштанов, М.М. Лурье, Берковский, Дикань, Горюн, М.И. Таршинов, Бондаренко, Я.И. Баран, Курасов, В.М.Дорошенко, Горбенко, П.С. Сентюрин, Долгополова, Помочайбенко, В.С. Календин, Валовой; от отдела «290» — Ефимов и Ефременко; от отдела «500» — Радойчин. От АБТУ и академии ММ РККА в Харьков срочным порядком были направлены капитан Е.А. Кульчицкий, военинженер 3-го ранга А.Я.Дик, инженеры П.П. Васильев, В.Г. Матюхин, Водопьянов и 41 слушатель-дипломник. Начальником ОКБ был назначен А.Я. Дик, главным консультантом — Е.А. Кульчицкий. Начальниками секций были назначены: В.М. Дорошенко — весовая, стандартизация, расчетная; М.И. Таршинов — вооружение, башня, корпус, уплотнение носовой части; Горбенко — охлаждение, системы питания и пуска; А.А. Морозов— коробки передач типа Кристи или автомобильного типа, бортовые фрикционы и передачи; П.П. Васильев — привод колесного хода, подвеска, гусеницы и укладка; Курасов — электрооборудование. В середине октября 1937 г. заводом № 183 были получены ТТТ на разработку колесно-гусеничного быстроходного танка, получившего обозначение БТ-20. Эти требования были разработаны в первой декаде октября 1937 г.начальником II отдела АБТУ Я.Л. Сквирским.

Колесно-гусеничный быстроходный танк БТ-20 предназначался для вооружения механизированных соединений и механизированных полков конницы и должен был отличаться от ранее выпущенных танков БТ установкой дизеля БД-2 мощностью 400 (в перспективе 600) л.с. (441,2 кВт), трансмиссией по типу опытного танка БТ-ИС с отбором мощности для колесного хода после бортовых фрикционов. В ходовой части предпочтение было отдано индивидуальной торсионной подвеске с установкой амортизаторов. Максимальная толщина броневых листов корпуса и башни должна была достигать 20—25 мм, причем броневые листы должны были иметь рациональные углы наклона — не менее 18°. Установка вооружения задавалась в двух вариантах. В первом варианте предусматривалась установка 45-мм танковой пушки со стабилизатором, трех 7,62-мм пулеметов ДТ и огнемета для самозащиты. Во втором варианте в качестве основного оружия предусматривалась установка 76,2-мм пушки. Для поражения открыто расположенной живой силы противника и не бронированных целей на машине предусматривалась установка трех 7,62-мм пулеметов ДТ и огнемета. Независимо от основного оружия на каждой пятой машине должен был устанавливаться 7,62-мм зенитный пулемет ДТ.

Посадка экипажа, состоящего из трех человек, должна была осуществляться через бортовой люк. В особо предъявляемых требованиях отмечалась необходимость обеспечения герметичности машины для защиты экипажа от боевых ОВ и оснащения ее оборудованием для подводного вождения. Получив эти требования, коллектив ОКБ приступил к работе. Но несмотря на все старания, представительному ОКБ справиться с Правительственным заданием к заданному сроку так и не удалось. Технический проект был готов лишь к середине марта 1938 г., то есть с опозданием на полтора месяца, а эскизный проект танка БТ-20 был утвержден АБТУ РККА только 25 марта 1938 г. Неблагоприятное положение дел с созданием нового колесно-гусеничного танка БТ-20 беспокоило высшее военное руководство РККА. 27 марта 1938 г., всего лишь через два дня после рассмотрения эскизного проекта машины в АБТУ, ВРИО Главного инженера КО при СНК Соколов направил Председателю СНК СССР В.М.Молотову докладную записку в которой в частности отмечалось, что: «Постановление Правительства, обязывающее завод № 183 создать в 1938 г. новые типы танков БТ и Т-35, обеспечить их переход на производство с 1-го января 1939 г., заводом сорвано. Составленный к настоящему времени эскизный проект танка БТ расходится с данными Правительства. Вес вместо 13 — 14 т спроектирован 16 т, толщина лобовой брони вместо 25 мм — 16—20 мм. Вооружение вместо 2 ДТ — 3 ДТ, установка огнемета — не предусмотрена.... (Работает над проектом 18 человек).»

На заводе № 183 начались поиски «виновных» в попытке срыва Правительственного задания. ОКБ было расформировано, а дальнейшую работу по разработке проекта танка БТ-20 возглавил М.И. Кошкин, который сыграл большую роль в предотвращении дальнейших обвинений и арестов сотрудников ОКБ. На начальном этапе работ в специальное КБ кроме М.И. Кошкина вошли бывшие сотрудники ОКБ; А.А. Морозов, И.С. Коротченко, А.А. Молоштанов, М.М. Лурье, М.И. Таршинов, Я.И. Баран, П.С. Сентюрин, В.С. Календин, П.П. Васильев и В.Г. Матюхин. В ходе работ численность СКБ была увеличена до 24 человек, а само КБ получило условное обозначение КБ-24.

Проектирование нового колесно-гусеничного танка БТ-20 в КБ-24 осуществлялось в тот период, когда в Наркомате Обороны на всех уровнях обсуждался вопрос о перспективах развития отечественных танков. Опыт боевого применения советских танков Т-26 и БТ-5 во время гражданской войны в Испании (1936 — 1939 гг.) вызвал ряд дискуссий по созданию танков с противоснарядным бронированием и совершенствованию их ходовой части. И если решение о создании танка, способного противостоять огню 37-мм и 47-мм пушек, практически ни у кого не вызывало сомнения, то по поводу применения для танков типа движителя, мнения разошлись. Одна часть танковых специалистов отстаивала идею создания чисто гусеничного движителя, а другая — комбинированного — колесно-гусеничного движителя. Причем каждая из сторон приводила в качестве доказательства своей правоты весьма веские аргументы.

Для принятия окончательного решения, какому типу танка отдать предпочтение, в марте 1938 г. на имя Председателя СНК СССР В.М. Молотова от Наркома Обороны СССР К.Е. Ворошилова поступила докладная записка с предложением о пересмотре решения постановления НКО № 94 «О типах танков...», в которой в частности говорилось: танк, предназначенный для действий совместно с пехотой (конницей) и в составе самостоятельных танковых соединений, должен быть один. Для этой цели необходимо разработать два типа танков: один чисто гусеничный и другой — колесно-гусеничный. Всесторонне испытать их в течение 1939 г. и после этого принять на вооружение взамен БТ и Т-26 тот, который будет отвечать всем требованиям».К докладной записке был приложен проект постановления НКО, в котором в разделе «Разработка новых конструкций танков» предусматривалось: «Создать два опытных образца легких танков: один — чисто гусеничный, вооруженный 45-мм танковой пушкой и спаренным пулеметом с броней от 12,7-мм пуль со всех дистанций, максимальной скоростью 50 — 60 км/ч и весом не более 13 т. Второй — колесно-гусеничный, с шестью ведущими колесами, с тем же вооружением и броней, скоростью на гусеницах и колесах 50 — 60 км/ч и весом не более 15 т. Мотор — дизель».

Поскольку на правительственном уровне окончательное принятие решения «О типах танков для вооружения танковых войск» постоянно откладывалось, руководство АБТУ РККА 13 мая 1938 г. утвердило краткую ТТХ «колесно-гусеничного танка БТ-20». Для обеспечения защиты танка от 12,7-мм бронебойных пуль со всех дистанций щиток механика-водителя должен был иметь толщину 30 мм и располагаться под углом 30°. Передний лобовой лист должен был располагаться под углом 53° и иметь толщину 20 мм. Броневые листы подбашенной коробки толщиной 20 мм должны были располагаться под углом 35° к вертикали. Масса танка была определена в 16,5 т — тем самым танк из класса легких перешел в класс средних танков, так как в конце 30-х гг. к категории средних танков относились машины, имевшие боевую массу в пределах от 16 до 35 т. Максимальная скорость танка согласно ТТХ должна была быть не ниже 65 км/ч. Экипаж танка по сравнению с ранее заданными ТТТ был увеличен до четырех человек. Состав вооружения претерпел незначительные изменения — из обоих вариантов была исключена установка огнемета. На основе этих, утвержденных начальником АБТУ РККА ТТХ, коллектив КБ-24 приступил к разработке улучшенного варианта колесно-гусеничного танка БТ-20.

В начале сентября 1938 г., разработанные заводом № 183 проект и макет танка БТ-20, были рассмотрены комиссией АБТУ РККА под председательством военинженера 1-ro ранга Я.Л. Сквирского. В процессе рассмотрения чертежей и макета этого танка, протоколом № С05562 от 6 сентября 1938 г. комиссия утвердила проект с рядом изменений и предложений: «1. Изготовить один танк колесно-гусеничный с 45-мм пушкой, два танка гусеничных с 76,2-мм пушками и один корпус для обстрела. 2. Боевой вес танка не должен превышать 16,5 т. 4. Разработать и установить круговое наблюдение из башни без оптических приборов. 5. Разработать гидравлический амортизатор в подвеске. 10. Разработать и представить на утверждение установку дымприбора и огнемета. Разработать сервоуправление».

Таким образом, колесно-гусеничный танк БТ-20 в металле не изготавливался, а вместо него в октябре 1938 г. завод № 183 предъявил чертежи и макеты двух, разработанных согласно предложений комиссии АБТУ, вариантов (колесно-гусеничного и гусеничного) танков, которые были рассмотрены Главным Военным Советом 9 и 10 декабря 1938 г. Коллективом КБ-24 к 15 января 1939 г. были выполнены рабочие чертежи корпуса и башни опытного колесно-гусеничного танка А-20 и начата разработка чертежей нового образца гусеничного танка с более мощным вооружением, который на начальном этапе проектирования имел заводской индекс А-20Г («Г» — гусеничный). Боевая масса танка А-20 достигла 18 т. Корпусу танка была придана рациональная форма. В башне конической формы размещались 45-мм танковая пушка со стабилизированным прицелом ТОП-1 и спаренный с ней 7,62-мм пулемет ДТ. Второй пулемет ДТ устанавливался в верхнем лобовом листе корпуса в шаровой опоре, расположенной справа от механика-водителя.

На танке устанавливался дизель В-2, благодаря которому запас хода по шоссе на гусеничном ходу составил 400 км, а при движении на колесах — 900 км. Трансмиссия и ходовая часть были частично заимствованы от танка БТ-7М, в отличие от которого танк А-20, помимо конструктивного изменения ряда механизмов и узлов, имел два существенных улучшения, значительно повысивших его боевые свойства, а именно: наличие дополнительного привода на 6 опорных катков, обеспечившего движение машины на колесном ходу при снятых гусеницах, а также оригинальный по своим формам новый корпус танка, имевший лучшее, по сравнению с танком БТ-7М, бронирование. Новая форма броневого корпуса танка А-20, представлявшая собой сочетание наклонно расположенных броневых листов, воплотила богатый опыт, накопленный при проектировании и разработке опытных колесно-гусеничных танков БТ-ИС и БТ-СВ (БТ-СВ-2). Это удачное решение конструкции корпуса танка А-20, резко повышающее защищенность машины от огня противотанковых средств, впоследствии стало общепринятым для преобладающего большинства как отечественных, так и зарубежных танков. В мае 1938 г. был разработан проект второго варианта танка А-20 — танк А-20Г, который в процессе дальнейшей доработки получил индекс А-32 и стал предшественником легендарного среднего танка Т-34.

Полигонные испытания А-20 начались 15 июня 1939 г., когда танк был передан военному представительству АБТУ. Спустя месяц провели сравнительные испытания А-20 и А-32, в ходе которых обе машины показали хорошие характеристики. В качестве преимуществ «двадцатого» отметили лучшую подвижность и возможность танка передвигаться при повреждении одной гусеницы или двух опорных катков, чем А-32 похвастать не мог. С другой стороны, А-20 обладал менее мощным пушечным вооружением и слабой броней, которая позволяла выдерживать попадания только 12,7-мм пуль. В отчете председателя военной комиссии полковника В.Н. Черняева была записано, что оба танка испытания прошли успешно. Так вопрос с выбором схемы шасси вновь стал актуальным.

Тем временем А-20 прошел текущий ремонт и 5 сентября 1939 г. его отправили на полигон НИБТ для демонстрации членам правительства. Там же состоялся показ новых тяжелых танков Т-100, СМК и КВ, легких Т-26 (модернизированных, образца 1939 г.) и БТ-7М, и опытного среднего танка А-32. Более эффектно выступил А-32, однако отказываться от колесно-гусеничного танк АБТУ не спешило.

Решение по этому вопросу приняли компромиссное — 19 сентября 1939 г. наркомат поставил перед правительством вопрос о принятии на вооружение обоих типов танков с возможностью постройки установочной партии А-20 из 10 машин к 1 января 1940 г., а с марта планировали начать их серийный выпуск по 2500 машин в год. За это время заводу №183 следовало устранить выявленные недостатки и подготовить производство. Однако в Харькове отреагировали на это решение отрицательно. Дело в том, что с 1940 г. завод переводился на выпуск танков А-34 и производство машин двух типов ему было не под силу.

Руководство предприятия обратилось в наркомат с просьбой перевести выпуск А-20 на другой завод, а пока танкостроительный отдел подготовил рабочие чертежи и модернизировал танк, усилив его ходовую часть и внеся несколько других более мелких улучшений. Работы по колесно-гусеничному танку продолжались вплоть до лета 1940 г., в соответствии с «Перечнем необходимых опытных работ на заводе №183», но уже в июне судьба А-20 была окончательно решена. Производство установочной партии так и не состоялось, поскольку бесспорным фаворитом тогда считался А-34, позже переименованный в Т-34. Оказавшись невостребованным, А-20 остался на подмосковном полигоне, где о нем вспомнили уже во время войны.

Надо сказать, что боевое применение А-20 носило скорее вынужденный характер, хотя этот танк проявил себя с лучшей стороны. В октябре 1941 г., когда немцы вышли на ближние подступы к Москве, из резерва начали вытягивать всю боеспособную технику. В их число попал и А-20. Танк был включен в состав отдельной роты, формировавшейся из машин находившихся в распоряжении полигона НИБТ. Командовал ротой капитан Семенов. У этого танкиста судьба складывалась неординарно. Семенов участвовал в гражданской войне в Испании и по возвращении на родину был приглашен на то самое заседание 4 мая 1938 г., где решалась проблема выбора нового танка для РККА. Войну он встретил под Волковысском, командуя тогда танковым батальоном входившем в 6-й танковый корпус. Потеряв к началу июля всю технику, Семенов выбрался из окружения и был назначен командиром батальона только что образованной 22-й танковой бригады, где находился А-20. Кроме него, бригада располагала танками Т-34 и БТ, так что «двадцатому» представился шанс сравниться в боевых условиях с «младшей» и «старшей» моделью.

Бригада участвовала в наступлении на московском направлении, действуя в районе Павловской Слободы. К сожалению, детальной информации об её действиях найти пока не удалось, однако точно известно, что 1 декабря танк А-20 был выведен из строя и отправлен в тыл для ремонта. Спустя три дня он вновь вступил в строй и числился в 22-й бригаде до середины декабря, поддерживая конницу Доватора. Здесь танк был вновь поврежден и эвакуирован в тыл. Что с ним случилось дальше, история умалчивает.

БТ-20

Масса

16 500 кг

Экипаж

4 человека

Длина

5760 мм

Ширина

2300 мм

Высота

2440 мм

Клиренс

400 мм

Давление на грунт

0,65 кгс/см²

Ширина гусеницы

260 мм
Вооружение 45-мм пушка обр. 1938 г., два 7,62-мм пулемета ДТ

Боекомплект

150 снарядов, 3024 патрона

Бронирование

до 25 мм

Двигатель

дизельный В-2

Мощность двигателя

500 л.с.

Скорость по шоссе

до 65 км/ч

Запас хода по шоссе

250—300 км

 

А-20

Масса

18 т

Экипаж

4 человека

Длина

5760 мм

Ширина

2650 мм

Высота

2435 мм

Клиренс

400 мм

Давление на грунт

0,61 кгс/см²

Ширина гусеницы

400 мм
Вооружение 45-мм пушка обр. 1938 г., два 7,62-мм пулемета ДТ

Боекомплект

152 снаряда, 2709 патронов

Бронирование

лоб корпуса — 20 мм,
борт корпуса — 20—25 мм,
корма корпуса — 16 мм,

башня — 25 мм,
днище — 10 мм,
крыша — 10 мм

Двигатель

дизельный В-2

Мощность двигателя

500 л.с.

Скорость по шоссе

до 74 км/ч

Запас хода по шоссе

400/900 км

Преодолеваемые препятствия

высота стенки — 1,20 м,
ширина рва — 2,40 м,
глубина брода — 1,40 м